Category: происшествия

а вот вам задачка

Дано: три цитаты. Две принадлежат двум известным пособникам террористов, один из которых, правда, впоследствии полностью раскаялся. Третья - невинной провинциальной журналистке, попавшей в репрессивные лапы кровавого режима. Я не спрашиваю - где чья. Я спрашиваю - есть ли между ними принципиальная разница.

1) "Террористов нужно понять - они вынуждены действовать предельно жестоко"

2) «Надо сказать, что чеченцы перерезают горло солдатам не потому, что они садисты и испытывают склонность к какому-то особо жестокому отношению к солдатам, но просто таким образом они пытаются сделать войну более выпуклой, зримой, яркой, достучаться до общественного мнения, объяснить, что действительно идет война, война страшная, жестокая...»

3) "Репрессивное по отношению к собственным гражданам государство теперь встречает ответочку. Юный гражданин, который видел от власти только запреты и наказания, не мог и придумать другого способа коммуникации. Жестокость порождает жестокость. Безжалостное государство произвело на свет гражданина, который сделал смерть своим аргументом."

рок-ин-ролл мёртв. С рождения.

Нельзя не отметить, что коллажи с цитатами из Летова встречаются по самым разным поводам просто в разы чаще, чем коллажи с цитатами Шевчюга, Макаревича, Гребенщикова и прочих русскороковых говнарей, вместе взятых. Принимая во внимание то, что и сам Летов, вообщем, не супергений, уже можно оценить, какими инфузориями из грязной лужи являются все остальные. При этом, в отличие от Летова, все вышеописанные персонажи официально живые. А со временем это будет ещё виднее.

"Бей евреев и велосипедистов!" - "А евреев-то за что?"

Вчера вечером, часов эдак в девять, прямо передо мной через нерегулируемую зебру просвистел примерно тринадцатилетний недопиздок на самокате, который при этом вместо того, чтобы смотреть по сторонам, втыкал в смартфон. Разумеется, одет он был примерно так, как ниндзя - ничего светоотражающего, серые и чёрные тона, так что сливался с окружающим ландшафтом он просто идеально. Слава Богу, я перед этим переходом как раз поворачивал и ехал на скорости примерно 20 километров в час вместо разрешённых 60, так что даже стресса не успел испытать. Тем не менее, у меня возникло острое желание найти родителей этого говнюка и запихать используемые их высерком артефакты им в те места, через которые их рожали. При таком виктимном поведении малолетний свинух имеет все шансы не дожить до своего выпускного вечера, но это и хрен бы с ним. Но он своей никчёмной смертью может испортить жизнь какому-нибудь нормальному человеку - а вот это уже трагедия.

Россия, которую мы потеряли

Перечитывал тут недавно одну из своих любимых книг, а именно "Мёртвые души" и обратил внимание вот на что. Коробочка во время торга с Чичиковым упоминает, что уступила протопопу двух девок, которые сами салфетки ткут, по сту рублей каждую. Там же она говорит, что продала мёд по двенадцати рублей пуд, то-есть по 75 копеек за килограмм. Сейчас в московских интернет-магазинах мёд в розницу стоит от 500 до 700 рублей за килограмм. Произвёл в уме несложные вычисления, задумался.

Отныне будешь ловить покемонов. В СИЗО.



Очень подробное и грамотное разъяснение того, чем христианское прощение отличается от помощи врагам. Ведь никто не обязан помогать своим врагам, даже христиане, не так ли?

И, кстати, вот ещё что. Защитники ловца почему-то упускают из виду один важный момент: суд может принять во внимание ходатайство епархии, буде такое появится, однако же он совершенно не обязан этого делать. И может даже при его наличии впаять Сабзбахотову или как его там наказание по верхней планке из своего простого кесарева соображения - чтобы другим провокаторам неповадно было. Как, собственно, и произошло в случае с козьими плясками в ХХС. Конечно, тогда по поводу наденьки и машеньки были пролиты тонны крокодиловых слёз, рукопожатные лица по обе стороны Атлантического океана изошлись в гневных комментариях, ну а сами страдалицы после отсидки получили свою минуту славы, всласть нафотографировавшись с Мадонной и Хилей Клинтон (кстати, кто-нибудь видел их фотографии с собственными детьми? Вот и я не видел. Это к вопросу о морали и нравственности). Но это, собственно, и всё. Главное же в другом: желающих повторить их опыт с тех пор не находится и тогдашняя волна провокаций была погашена в самом начале. Вот и теперь, полагаю, будет примерно то же самое.

Криминальная хроника

О, дивись, Петро! Мавпо! Розмовляэ!



Вы даже не представляете, какое окаменевшее говно повылезало в сетевые СМИ в связи с субботней трагедией. Вот, наприклад, Наталия Геворкян. Я уж и забыл, что она существует.



В развитых демократических странах бывают ситуации, в которых люди ожидают от своего лидера поведения истинного национального вождя – того, кто ведет, кто во главе, кто берет на себя ответственность. Я не люблю слово "вождь", оно утратило тот первоначальный смыл "ведущего" и ассоциируется не с самыми приятными персонажами. Но в некоторых ситуациях этот смысл возвращается, даже если не обозначается именно этим словом. Президенты, канцлеры, премьер-министры в таком качестве нужны в моменты национальной скорби, страшной трагедии, которая потрясает граждан их стран. В этот момент людям надо видеть своего лидера, его реакцию, надо слышать его слова и знать, что он (или она) разделяет горе своего народа, его потери, скорбит вместе с народом и в то же время – вот он лидер, избранный нами, и не зря, он с нами и он правильно оценивает ситуацию, держит ее под контролем и понимает, что надо делать.

Такое происходит в дни трагедий. Трагедии всегда как удар под дых, ощутимый каждым, потому что это момент острого чувства незащищенности – когда теряешь сограждан, каждого из которых вдруг чувствуешь как близкого человека, каждого погибшего ребенка воспринимаешь как своего, горе каждой матери и каждого отца становится твоим горем, и твои слезы смешиваются с их слезами.

Когда 21 декабря 1988 года над Локерби взорвался Boeing Pan American, выполнявший рейс из Лондона в Нью-Йорк, унесший жизни 270 человек в воздухе и на земле, Маргарет Тэтчер оказалась на месте трагедии уже через несколько часов. Железная леди была растрепанной и потрясенной, ее слова в телекамеру на месте трагедии были очень простыми женскими словами: I’ve never seen or even thought to see anything like that ("Я никогда не видела такого и даже не представляла, что могу увидеть"). Она была в этот момент не железной, а близкой и очень по-человечески понятной. Она была в правильном месте в правильное время, и люди это видели...


По мне, так появление через считанные часы на месте аварии (в другой стране, замечу) многочисленного десанта МЧС во главе с министром (напомню, МЧС это насквозь военизированная структура, а Пучков так вообще четырёхзвёздный генерал) - это случай, может быть, и не совсем беспрецедентный, но совершенно точно редчайший. И договаривался о таком десанте не Наталий Геворкян, не Алексей Венедиктов и даже не Дмитрий Медведев. Такое мог продавить только один человек. И это было намного важнее, чем появление на Синайском полуострове растрёпанного Путина, хоть вместе с Пучковым, хоть без него. Опять же родственникам погибших сейчас от государства нужен не растрёпанный Путин в телевизоре, а грамотно организованная психологическая помощь, всяческое содействие в организации похорон, своевременная выплата достойных компенсаций, честное и объективное расследование трагедии и т.д. и т.п. То-есть человеческое участие, заботу, оперативность и эффективность должна проявлять вся государственная машина на деле, а не растрёпанный президент на экране. Если это будет сделано (а надежда на это в кои-то веки появилась), то мне всё равно, был в телевизоре Путин или нет. А если не будет, то президент хоть не сходи с новостных лент, позор падёт и на его голову, и на все задействованные структуры, от министра до рядового клерка.

Так вижу (с).

По поводу боингового трибунала.

Те, кто радостно верещит и скачет по поводу отказа России участвовать в этом действе и видят в это чуть ли не признание её собственной вины в катастрофе, на самом деле не понимают или не хотят понимать одной элементарной вещи. Доказательная база всех предыдущих международных трибуналов, начиная с Нюрнбергского и заканчивая югославским, базировалась в основном на двух вещах - во-первых, на многочисленных коррелирующих друг с другом свидетельских показаниях, а во-вторых, на сопровождающем эти показания массиве всевозможной документации, включая фото- и киноматериалы, Причём объём подобной информации действительно громаден, например. в рамках международного трибунала в Руанде были опрошены и допрошены десятки тысяч человек, бывших либо жертвами, либо свидетелями, либо участниками резни. Именно такой массив данных и является решающим фактором в установлении истины и делает вердикт трибунала легитимным и беспристрастным, да и то, надо сказать, подобного рода органы регулярно обвиняют в политической ангажированности, особенно в случаях. когда имеет место массированная информационная кампания, выставляющая одну сторону конфликта исчадиями ада. а другую - ангелами во плоти. Именно такая кампания имела место во время войны в Боснии и она не могла не повлиять на умонастроения части судей.

В то же время совершенно очевидно, что гипотетический боинговый трибунал не будет базироваться ни на одном из помянутых выше факторах, причём по совершенно объективным обстоятельствам - свидетелей, которые реально могут что-то рассказать, практически нет, а документная база будет сводиться почти исключительно к докладу работавшей с обломками международной комиссии, которая с высокой вероятностью установит, чем именно поражён самолёт, но объявить. кто именно это сделал, не сможет. В этой ситуации роль информационной среды приобретает чуть ли не определяющую роль. А мы все прекрасно помним, что европейские и североамериканские СМИ, а вслед за ними и некоторые политики начали уверенно тыкать пальцем в Россию уже через несколько часов после катастрофы, то есть тогда, когда про самолёт было достоверно известно только то, что он упал и разбился. И те, кто сейчас набрасывают на лопате в ООН проект соответствующей резолюции, прекрасно это понимают. Собственно, ради нового витка информационной кампании всё это и делается.

Так что никакого трибунала не будет. И это правильно.

Тяжёлая жесть

Простите нас, шпионы!



В развернувшейся виртуальной баталии вокруг известного вяземского шпионского дела новый, хотя и закономерный, поворот - в бой брошен один из главных резервов ОКХ: дивизия "Мёртвая Голова". Ну вы уже понимаете, о ком я:



Там, где взялось ФСБ, тут уже человеку, который давно здесь живет, в России, все ясно. Но это не значит, что мы должны опустить руки. Надо взъесться всем. Это сигнал не-мыс-ли-мой чудовищности! Это 38-й год! Я играю "Крутой маршрут", я много документов прочла, что делали, что было, и у меня еще это свежо, потому что я играю спектакль, я это читаю, знаю, я жуткая поклонница Шаламова, Солженицына, и я вам скажу: это абсолютно история 37-38 года. То есть главная моя мысль - что это воспоминание о 37-м годе. Главная моя мысль - что это чудовищный прецедент! Если сейчас все патриоты и вся "пятая колонна", и все либералы, и все коршуны, и все-все не восстанут, могут быть тягчайшие последствия. Главное - начать. Я имею в виду, начать вот эти дела о предателях, изменниках, поджигателях Кремля, шпионах американских и всех других наших врагах.

А про "Мёртвую голову" я не просто так вспомнил. Дело в том, что у меня есть близкие родственники, преуспевшие на той же профессиональной стезе, что и обсуждаемый персонаж, причём преуспевшие вплоть до званий и лауреатств, но это к делу напрямую не относится, впрочем. Так вот, я прекрасно помню их впечатления от личного знакомства с Ахеджаковой, которые можно суммировать одной фразой "Да у неё не то что не все дома, у неё вообще никого дома нет и не бывает!" Причём разговор имел место лет 25 назад, когда никто в принципе не мог помыслить о том, что Лия Ахеджакова полезет в политику, а уж о том, что у неё в этой сфере найдутся благодарные слушатели, нельзя было вообразить даже в рамках сценария постапокалипсиса. Так вот представьте себе, что изначально надо было иметь внутри этой мёртвой головы, чтобы ещё тогда в среде, которая всегда была славна запредельной концентрацией неуравновешенных, экзальтированных да и вообще не очень адекватных особ - вот ещё тогда заслужить репутацию ебанашки? Вот то-то же. А её ведь сейчас многие слушают, цитируют, перепощивают, ретвитят и вообще любят во все дёсны. Хотя, впрочем, о чём это я? Вот у покойной Валерии Ильиничны была такая икебана психиатрических диагнозов, что просто загляденье - а ведь была практически гуру, до нимба которой Лия Меджидовне ещё расти и расти.

Но это всё была прелюдия. А теперь людия. Вроде бы под воззванием об освобождении незадачливой шпионки и по совместительству многодетной матери подписалось уже более 30 тыщ человек. Все без исключения, конечно, человечные, добрые и милосердные. Ну хорошо, допустим. Держать мать двухмесячного ребёнка в СИЗО до суда и приговора, пусть и по такой статье, наверное, неправильно. Она вполне может пребывать это время на свободе. Но вот другая история, совсем недавняя и некоторым образом связанная с этой. Помните, как в Одессе закатали в СБУ молодую девушку за запись "Новороссии - быть!" в социальных сетях? Не помните, так можно напомнить. Повторяю. Медленно. За запись. В социальных. Сетях. Всё. Больше ей пришить так ничего не смогли. И в итоге выпустили, потому что случай был уж совершенно дикий и главное - получил немалый резонанс. Но ребёнка она тем не менее потеряла. В результате чего именно, что с ней там делали - как говорится, no comment.

Ну так вот мне и интересно вот что. Сама Мёртвая Голова и те, кто её сейчас репостят, ретвитят и лайкают - они как, проявляли какое-то сочувствие к судьбе Инны Авдеевой и её неродившегося ребёнка? Или "самка колорада и её помёт" недостойны внимания нашей либеральной блогосферы?

Впрочем, это был риторический вопрос.