?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

29 апреля с.г. в Москве прошел симпозиум "Нефть и экономика России", материалы которого были
опубликованы в июльском нумере журнала "Нефть России". Некоторые выдержки из материалов симпозиума достойны цитирования. Без комментариев.



Валерий ГАРИПОВ, председатель подкомитета по развитию нефтяной отрасли Торгово-промышленной палаты РФ:

....Мы посчитали, сколько, согласно проектам разработки, надо добывать из тех месторождений, которые сегодня эксплуатируются, сколько из тех, которые надо ввести в эксплуатацию, и сколько из тех, которые можно ввести из нераспределенного фонда. Получалось, что к 2010 г. мы можем добывать оптимально 360-365 млн. т. и держать этот уровень до 2020 г. Если при этом прирост запасов не будет восполнять добычу, то к 2030 г. она снизится до 330 млн.т. Что происходит сейчас? В 2003 г. сверх объёмов, указанных в проектах переработки, добыто 90 млн.т. нефти, в то же время фонд скважин катастрофически сокращается. Это говорит о том, что происходит выборочная добыча на наиболее продуктивных участках месторождений.

Как работают компании? В 2003 г.они добыли 422 млн.т. Но как? "Юкос", ТНК, "Сибнефть" значительно превысили проектные уровни добычи при серьёзном сокращении фонда скважин. в то же время в лучшую сторону отличается ситуация в компаниях "ЛУКОЙЛ", "Сургутнефтегаз", "Роснефть", "Башнефть", "Татнефть". Здесь положение с раработкой месторождений не сказать, что блестящее, но и не такое вопиющее, как в первых трёх перечисленных компаниях. Это видно даже по среднему дебиту добычи. Те же "Юкос", ТНК, "Сибнефть" превышают средние дебиты, в то время как другие компании, относительно лучше и бережнее относящиеся к недрам, не увеличивают темпов отбора нефти.

За последние 10 лет в Ханты-Мансийском АО уровни добычи на 25% превышали цифры, предусмотренные лицензиями. В 2003 г. темпы отбора составляли 155% от проекта, в то время как фонд скважин сократился до 65% от прежнего. И если мы не вернемся к соблюдению проектов разработки, если мы не будем поддерживать запланированные темпы отбора, то максимум через пять лет снижение добычи будет катастрофическим. Многие помнят Самотлор, когда мы вышли на уровень добычи в 154 млн.т. в год. Через пять лет это месторождение стало давать уже только 60 млн.т. - в 2,5 раза меньше.

Себестоимость добычи в некоторых российских компаниях составляет 1,7-2 доллара за баррель. И это считают огромным успехом, в то время как западные корпорации только на прирост запасов тратят примерно такую же сумму, входЯщую в себестоимость нефти. Это говорит о том, что государство полностью утратило контроль над тем, каким образом добывается нефть, как используются недра, каковы темпы отбора и т.д. И вместо того, чтобы навести порядок, мы говорим о том. как хорошо работают компании, как они достигли себестоимости на уровне Саудовской Аравии.

...К чему нас призывает Энергетическая стратегия? Если планируемые уровни добычи газа и угля еще как-то корреспондируются с действительностью, то по нефти цифры взяты, по-моему, с потолка. Герман Хан как-то сказал, что надо, мол, добывать 500 млн т. И вставили эту цифру в стратегию. А представитель "ЮКОСа" заявил: "550!" Еще одну цифру получили. Конечно, я утрирую. Но горькая истина заключается в том, что у нас нет ресурсов и запасов, чтобы добывать 490-520 млн. И нет возможности обеспечить их прирост. Максимум, что можно добывать, - это 400 млн т.

После того как был отменен налог на воспроизводство минерально-сырьевой базы (ВМСБ), произошел буквально крах геологоразведки. И в этом повинны и Государственная Дума, и бывшее правительство. И нет признаков того, что в дальнейшем все будет по-другому. Минэкономразвития и Минфин вместе с Государственной Думой в 2000 г. сделали все, чтобы привести к плачевному состоянию прирост запасов. И сегодня мы уже проедаем те запасы, которые принадлежат нашим детям и, наверное, внукам. А призывать добывать 450-500 млн т и больше - означает пилить тот сук, на котором мы сидим. Катастрофа в таком случае неминуема.

...

Средний дебит нефти деййствующей скважины в 2000 и 2001 гг. по основным нефтяным компаниям России, тыс.т. в год.

2000 2001
ЛУКОЙЛ 3.1 3.0
ЮКОС 3.9 4.8
Сургутнефтегаз 3.0 3.1
Сиданко 1.9 2.0
Татнефть 1.4 1.3
ТНК 3.4 3.3
Сибнефть 4.2 4.8
Башнефть 0.9 0.8
Роснефть 1.7 1.8
Славнефть 3.5 3.4




Валерий ЯЗЕВ, председатель Комитета по энергетике, транспорту и связи Госдумы РФ

...В любой стране законы рыночной экономики и, в частности, особенности кредитования влияют на поведение нефтедобывающих компаний. Таким образом, финансовая эффективность приходит в противоречие с требованиями рациональной разработки запасов. Известно, что рентабельность добычи нефти снижается раньше, чем наступает технологический предел ее извлечения. Это подталкивает нефтяные компании к выбору проектов с быстрой отдачей. Для роста капитализации компаниям надо обеспечивать не менее 5-7% ежегодного прироста нефтедобычи при одновременном снижении себестоимости. В условиях, когда 90% учтенных запасов распределены, основным способом решения поставленной задачи служит интенсификация процесса добычи. Причем уже на ранних стадиях ведения работ.

Эта тенденция усиливается из-за нестабильности мировых цен на нефть. Высокие цены заставляют нефтяников "рвать месторождения". В прежнем варианте Энергетической стратегии планировалось выйти к концу этого десятилетия на уровень добычи в 350 млн т нефти в год. Однако уже в 2003 г. объем добычи нефти и газового конденсата в России достиг 421,3 млн т. Все расчетные показатели, основанные на плавном приросте добычи, давно опрокинуты. Но никто не отменял известный "принцип синусоиды", согласно которому резкий рост добычи вскоре сменяется таким же резким падением. Вполне вероятно, что сегодня наблюдается очередной необдуманный рывок российской нефтяной отрасли, после которого наступит период затяжной реабилитации...



Дмитрий ЛЬВОВ, академик РАН

...Если учесть все издержки и выплаты, которые сегодня вынуждены производить компании в бюджеты всех уровней, а также инвестиционную составляющую, то дивиденды нефтяного бизнеса составляют не более 2-2,5 млрд долларов. Это, как говорят нефтяники, по меркам ведущих мировыхнефтяных компаний выглядит более чем скромно. Один из известных руководителей нефтяного бизнеса даже иронизировал по поводу попыток отдельных исследователей найти десятки миллиардов ренты у наших нефтяных компаний: "Это - все равно, чтоискать "золото партии" в сырьевых отраслях".

Да, добыча нефти, несомненно, является крайне капиталоемким, требующим для своей нормальной работы больших ежегодных инвестиций, производством. Нет сомнений и в том, что транспортная составляющая затрат тут достаточно велика. Кроме того необходимо учитывать и необходимость повышенных издержек в связи с объективно сложными условиями добычи. Все это так.

Но также очевидным фактом остается и то, что рентабельность нефтяного комплекса намного опережает среднюю рентабельность по промышленности в целом. Так, если рентабельность (отношение сальдированного финансового результата до вычета налогов к себестоимости) по всей промышленности составляла в 2000 г. 24,7%, то по нефтяному комплексу - 185% (а с учетом доходов посредников - 230%). Как видим, она была на порядок выше. Вряд ли столь большой разрыв можно считать оправданным. Об этом, в частности, говорит и тот факт, что доля рентного дохода, по нашим оценкам, составляет примерно 65% от общего объема выручки нефтяных компаний. При этом не менее 53% ренты улавливается сегодня в действующей системе налогов и сборов, а 47% - с помощью достаточно широкого и хорошо продуманного инструментария сокрытия доходов - остается в распоряжении нефтяного бизнеса. Эти цифры, конечно же, можно оспорить. Но не в этом дело. При любом методе счета бесспорным остается факт, что нефтяная рента, поступающая в казну, в 1,5-2 раза меньше, чем, например, в той же Норвегии или в Объединенных Арабских Эмиратах....

...Совокупный объем добычи указанных компаний (ТНК, "Юкоса" и "Сибнефти"), а также "ЛУКОЙЛа" составляет около двух третей от всей российской нефтедобычи. Таким образом, одной из отличительных черт нашей нефтяной промышленности является усиление ее монополизации, а следовательно, и возможность экономического диктата в области ценовой, налоговой и инвестиционной политики. Более того, монополизация нефтяного бизнеса усиливает и его политическое влияние на все уровни власти.

По этому пути шло становление нефтяных супермонополий во многих зарубежных странах, например, в тех же США или Англии. Хотя сейчас имеется не меньшее число примеров и обратного, когда нефтяная монополия из корпоративного сектора экономики переходит в руки государства (Норвегия, Объединенные Арабские Эмираты и др.). Но при любой системе управления высокая степень монополизации производства того или иного продукта или услуги - это всегда плохо для экономики и, в особенности, для интересов конечных потребителей, то есть для населения страны. Тем более это плохо для нашей переходной, неравновесной экономики с ее отсталой технологической структурой и искаженными стоимостными пропорциями. В этом плане усиление монополизации нашей нефтяной промышленности четырьмя-пятью ведущими компаниями может иметь для страны крайне нежелательные экономические, социальные и политические последствия.

Нетрудно проследить, что монополизация нефтяного рынка сопровождалась ростом влияния нефтяного бизнеса не только на экономику, но и на политику. Особенно преуспел в этом отношении "ЮКОС". Незадолго до своего задержания Михаил Ходорковский заявил, примерно, следующее: "Сейчас главной задачей для крупных бизнесменов является выстраивание систем во всех органах власти, лоббирующих интересы компании". Теперь он в своем "покаянном" письме говорит совсем другое. Как видим, осознание реальности приходит к нам с большим запозданием.

Ну, да Бог с ними, с этими заявлениями! Для нас важно другое - понять логику экономической политики нефтяных капитанов. Тот же М.Ходорковский в своем интервью журналу "Эксперт" (№ 4 за 2003 г.) дает на этот счет исчерпывающее объяснение. Его логика предельно проста: нефтяным компаниям выгодно вкладывать в расширение собственного бизнеса и притом - за счет экспортных поставок. Поскольку внутренний спрос на нефть ограничен, а запасов еще относительно много, расширение может быть обеспечено путем завоевания внешних рынков сбыта. Значит, надо строить трубопроводы (например, в Китай), покупать нефтеперерабатывающие заводы и бензоколонки за границей. Например, "ЛУКОЙЛ" более 20% нефтепереработки осуществляет на своих зарубежных НПЗ. Лишь около 40% из принадлежащих ему автозаправочных станций находится в России.

Перерабатывать нефть внутри России сегодня менее выгодно, чем продавать сырую нефть за рубеж. Оборудование НПЗ старое, затраты слишком высокие, чтобы выдержать конкуренцию. Для исправления этого недостатка нужны достаточно большие инвестиции. Но с позиции текущих интересов компаний инвестиции лучше вкладывать за рубеж. Заметим, что Роберт Дадли, глава компании ТНК-BP, озвучил тот же план, что и М.Ходорковский, - максимизировать поставки сырой нефти на мировой рынок.

Таким образом, идеология наших нефтепромышленников - экспорт сырой нефти и передача странам-импортерам всех преимуществ и доходов от ее переработки. В стратегическом плане эта политика не соответствует долгосрочным целям и задачам развития России. И ее вряд ли можно признать соответствующей национальным интересам.


....

Почему сырьевая ориентация неприемлема для России?

Прежде всего, потому, что увеличение производства сырья само по себе не ведет к созданию механизма самоподдерживающегося роста, в котором так нуждается Россия. Технология добывающих отраслей относительно примитивна. Ее совершенствование недостаточно для построения современной экономики.

Здесь необходимо учитывать следующие важные обстоятельства.

Во-первых, сырьевая специализация усугубляет проблему занятости населения. Дело в том, что
сырьевые отрасли характеризуются относительно низкой трудоемкостью и высокой капиталоемкостью. Стоимость рабочего места в сырьевых отраслях на порядок выше, чем в обрабатывающей промышленности. Это означает, что при любом варианте развития эти отрасли не в состоянии абсорбировать огромную массу рабочей силы, высвобождающуюся сегодня из обрабатывающей промышленности.

Во-вторых, следует считаться с понижающейся эффективностью добычи основных видов сырьевых ресурсов в связи с исчерпанием запасов на наиболее продуктивных разведанных месторождениях. На фоне роста мирового потребления энергоресурсов обеспеченность собственными разведанными извлекаемыми запасами углеводородного сырья во многих странах намного отстает от их потребностей. "Нас ждет острая борьба за ресурсы планеты", - отмечает академик Николай Шило.

В-третьих, усиливается экологическая и социальная нагрузка на стоимость разрабатываемых полезных ископаемых. В связи с этим неизбежно удорожание энергосырьевых ресурсов, снижение рентабельности их производства. Это обстоятельство, с учетом долгосрочной тенденции понижения мировых цен, уже в ближайшем будущем может привести к сокращению размеров ренты, получаемой страной от топливно-сырьевого комплекса страны.

В-четвертых, в связи с неэквивалентным уровнем цен на импортные товары по сравнению с ценами экспорта энергоносителей и сырья ориентация на сырьевую специализацию нашей экономики неизбежно приведет к консервации уровня жизни для подавляющего большинства населения России. Уже с этой точки зрения сырьевая ориентация экономки является для нас неприемлемой.

Анализ показывает, что если Россия ставит своей целью уже в относительно недалеком будущем превратиться в передовую экономическую державу, обеспечивающую достаточно высокие потребительские стандарты для своего населения, то альтернативы курсу на восстановление обрабатывающей промышленности, развитие наукоемкого сектора у нас просто нет. Решить эту задачу чрезвычайно сложно. Но другого нам просто не дано.


Евгений САВОСТЬЯНОВ,
первый вице-президент ОАО "Московская нефтяная компания "МНК" ,

Теперь что касается более практических вопросов. Мне кажется, мы слишком много в последнее время говорим о ренте. Полагаю, что интенсивность этих разговоров была бы меньше, если бы цена была 10-12 долларов за баррель. То есть интерес к этой теме, конечно же, подогревается нынешними ценами. Но как-то обходится при этом основополагающий аспект - возникновение прав собственности.

Здесь я хотел бы напомнить об информации, в соответствии с которой французская компания Total собирается приобрести не то всю "Сибнефть", не то крупный пакет ее акций. Возможно, это полуспекулятивные сведения, а может - реальные. Но цена такой сделки была бы многомиллиардной в долларовом выражении.

А у меня все время в таких случаях возникает вопрос: почему не государство получит эти деньги от продажи Total месторождений, за которыми, собственно, французы и охотятся? Не за омским же заводом и не за заправками "Сибнефти" Total приходит в Россию. Почему эти деньги получит менеджмент компании, который в свое время сумел вырвать у Бориса Ельцина буквально на трапе самолета, я хорошо знаю эту историю, подпись под указом о создании компании "Сибнефть"?

История залоговых аукционов, на мой взгляд, проводит границу между различными отечественными нефтяными компаниями. Одни из них ведут разработку месторождений, ориентируясь на целесообразную, на разумную их эксплуатацию на длительный срок, а другие действуют в том стиле, который в свое время задавал ЦК КПСС, когда ставил задачу добыть 640 млн т к такой-то дате любой ценой, и делай с пластами чего хочешь.

И сейчас мы прекрасно знаем, что при предпродажной подготовке компании ведутся спекулятивное
увеличение объемов добычи и снижение расходов на геологоразведку. Делается это для демонстрации
сумасшедших цифр по прибыльности, что позволяет продать компанию по высоким ценам. Я считаю, что
вопрос этот не закрыт, к нему рано или поздно предстоит еще вернуться. И спросить: а правильно
ли были проведены залоговые аукционы? Я могу привести мнение Анатолия Чубайса, которое он мне
высказал лично. Он признал, что это была вынужденная ошибка.