November 23rd, 2016

Денег для вас нет, но вы там держитесь.

Это мне вчера на почту свалилось в виде спама. Ответил так, как в заголовке, разумеется.

++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++

Друзья,
У нас начинается подписка на 2017 год, и я хочу поделиться с вами нашими новостями.

В феврале 2017 года журналу The New Times/Новое Время исполняется 10 лет. У предшественника нынешнего еженедельника была другая, долгая, но совсем другая история.
Прошедшие 10 лет — что мне вам рассказывать? «Черная касса Кремля», операция «преемник», Марши несогласных, Болотная, Сахарова, «Чисто конкретный кандидат», взбесившийся принтер на Охотном ряду, сотни расследований, очерков, репортажей из горячих точек.
В январе 2013 года журнал должен был закрыться. Не закрылся. Хотя жизнь, скажу вам честно, стала совсем сложная. Теперь журнал принадлежит НКО, The New Times Foundation, в уставе которого записано, что журнал является собственностью гражданского общества России, его читателей и подписчиков.
За эти 10 лет вокруг нас постепенно образовывалась пустыня, один за другим закрывались издания, «гребаная цепь» сметала главных редакторов.

Мы держимся — держимся благодаря вам, нашим подписчикам. В будущем, 2017-м, году на вас вся наша надежда. Похоже в следующем году нам придется отказаться от распространения журнала через киоски и торговые сети: это становится слишком накладно. Мы платим какие-то невероятные деньги за распространение, а журнал невозможно найти — даже в Москве и Санкт-Петербурге. Доходит до смешного: киоскеры отказываются продавать журнал, утверждая, что The New Times — запрещенное издание. Что, конечно, ложь: нас активно читают в самых разных органах власти, включая офис президента, администрацию президента, правительство и т.д.

Но факт есть факт: подписка остается для нас чуть ли не единственным способом доставлять журнал читателям. И единственная возможность его издавать.
Есть вы — есть и мы, нет вас — нет и нас.
20 тысяч подписок практически обеспечили бы нам следующий год, 15 тысяч – заставят идти с протянутой рукой к спонсорам, но это терпимо. 10 тысяч – жизнь становится значительно сложнее. Меньше 10 тысяч – боюсь, мы не дотянем до конца 2017-го.

У вас есть разные опции: подписаться на бумажный журнал или на электронную версию, на год или на меньший срок.
Пожалуйста, подпишитесь http://newtimes.ru/subscribe.html, подарите подписку своим родственникам, перешлите это письмо своим друзьям.
Потому что The New Times/Новое Время — действительно, одно из последних независимых изданий России, которое не принадлежит ни власти, ни приближенным к власти корпорациям в погонах и без.

Мы в прямом смысле слова — ваши, журнал наших подписчиков.
Вот линк http://newtimes.ru/subscribe.html, нажмите на него.

Оформить подписку
С благодарностью, искренне —
Евгения Альбац
Главный редактор & CEO
The New Times

И снова о советском



Есть один вопрос из советской идеологической бытности, который меня давно занимает, а именно: почему в советских паспортах в графе "национальность" нельзя было записаться "советским"? Ведь о том, что сложилась эта новая новая историческая общность, заявил ещё Хрущёв на 22-м съезде, а на 24-м съезде советский народ был провозглашён "результатом прочного социально-политического и идейного единства всех классов и слоёв, наций и народностей, заселяющих территорию СССР". 24-й партсъезд проходил в 1971 году, а в середине 70-х годов в СССР прошла поголовная выдача паспортов нового образца, так что лучшего повода закрепить провозглашённое и вообразить было нельзя. И ведь наверняка значительная часть детей из смешанных семей, да и просто идеологизированных товарищей не преминула бы воспоследовать мудрой партийной новации. Причём даже нельзя сказать, что до этого никто не додумался - в титовской СФРЮ вполне себе официально существовала национальность "югослав" (5% населения по переписи 1981 г.) и в Политбюро не могли об этом не знать. Однако вот не стали, и мне не приходилось читать или слышать, что этот вопрос вообще когда-либо серьёзно обсуждался. Интересно, почему так?